night_sacrifice: (Default)
Friday, August 27th, 2010 15:32

  

   
Лето ластится - сытый разнеженный лев,
млеют окна в венках из герани,
и печать Сулаймана, каноны презрев,
обнажает сокрытые грани -
мир в руках ибн Давуда и бабки Фамарь
благородной укутан патиной,
в нем закатного света недобрый янтарь,
остывая, падает затемно,
есть там медная горечь, и скрежет песка,
и прибоя долгая жалоба,
крылья ветра, душительница-тоска
и придуманный город Аграба,
там двух лунных дорожек блестит мельхиор,
над водою - тепло и беззвёздно...
"Вы - гребцы на гурабе, - гласит приговор.
- Вместе тесно? А порознь - поздно!"
________________________________________________
гураб или "ворон" - арабская галера

night_sacrifice: (Default)
Friday, August 27th, 2010 15:32

  

   
Лето ластится - сытый разнеженный лев,
млеют окна в венках из герани,
и печать Сулаймана, каноны презрев,
обнажает сокрытые грани -
мир в руках ибн Давуда и бабки Фамарь
благородной укутан патиной,
в нем закатного света недобрый янтарь,
остывая, падает затемно,
есть там медная горечь, и скрежет песка,
и прибоя долгая жалоба,
крылья ветра, душительница-тоска
и придуманный город Аграба,
там двух лунных дорожек блестит мельхиор,
над водою - тепло и беззвёздно...
"Вы - гребцы на гурабе, - гласит приговор.
- Вместе тесно? А порознь - поздно!"
________________________________________________
гураб или "ворон" - арабская галера

night_sacrifice: (Default)
Tuesday, July 20th, 2010 08:29
Лето заканчивалось, а с ним и командировка, которую я вынужден был коротать в арендованном нашим отделом "полутораэтажном" здании бывшей метеостанции, - в обществе весов, образцов почвы и старого сушильного шкафа.
- Почувствуй себя великим Боливаром, - сказал я сам себе, подшивая к отчету последний распечатанный график.
Затем не без удовольствия взвесил папку на руке и вывел на обложке лиловым маркером: "Битва при Аякучо". Кому-то другому сравнение нудного документа со сражением могло показаться нелепым, но только не мне и не сейчас. Заранее припасенная бутыль ждала своей минуты, и я одним ударом вышиб из горлышка пробку. Все, что происходило далее, память сохранила весьма избирательно. Помню, что до постели удалось добраться на рассвете, да и то ради того, чтобы провалиться в мутный бред с бесконечными коэффициентами и гидро-модульными характеристиками. Даже стрекот вертолета сквозь сон я перепутал поначалу с журчанием воды... (читаем дальше?)
night_sacrifice: (Default)
Tuesday, July 20th, 2010 08:29
Лето заканчивалось, а с ним и командировка, которую я вынужден был коротать в арендованном нашим отделом "полутораэтажном" здании бывшей метеостанции, - в обществе весов, образцов почвы и старого сушильного шкафа.
- Почувствуй себя великим Боливаром, - сказал я сам себе, подшивая к отчету последний распечатанный график.
Затем не без удовольствия взвесил папку на руке и вывел на обложке лиловым маркером: "Битва при Аякучо". Кому-то другому сравнение нудного документа со сражением могло показаться нелепым, но только не мне и не сейчас. Заранее припасенная бутыль ждала своей минуты, и я одним ударом вышиб из горлышка пробку. Все, что происходило далее, память сохранила весьма избирательно. Помню, что до постели удалось добраться на рассвете, да и то ради того, чтобы провалиться в мутный бред с бесконечными коэффициентами и гидро-модульными характеристиками. Даже стрекот вертолета сквозь сон я перепутал поначалу с журчанием воды... (читаем дальше?)
night_sacrifice: (vamp)
Saturday, February 20th, 2010 19:47
* * *
Янтари января отгорели в камине гостиной
Врет и вьюжит февраль, прикрывая ладошкою нос,
Двух недель не пройдет, - Маргарита вернется с повинной
И прозрачною веткой нелепых желтушных "мимоз".

А от южного ветра так плавно пьянеет походка,
Март чириканьем рвется наружу из впалых грудин,
Двух недель не пройдет, и заката лиловая глотка
Будет пить, запрокинувшись, неба густой гренадин.

Так приди же, приди, не споткнись на щербатой ступени,
Донеси, не рассыпав, сухую мимозную весть, -
Тот, кто выдумал нас, ухмыльнется и выйдет из тени,
И литаврами грянет в тиши водосточная жесть.
night_sacrifice: (vamp)
Saturday, February 20th, 2010 19:47
* * *
Янтари января отгорели в камине гостиной
Врет и вьюжит февраль, прикрывая ладошкою нос,
Двух недель не пройдет, - Маргарита вернется с повинной
И прозрачною веткой нелепых желтушных "мимоз".

А от южного ветра так плавно пьянеет походка,
Март чириканьем рвется наружу из впалых грудин,
Двух недель не пройдет, и заката лиловая глотка
Будет пить, запрокинувшись, неба густой гренадин.

Так приди же, приди, не споткнись на щербатой ступени,
Донеси, не рассыпав, сухую мимозную весть, -
Тот, кто выдумал нас, ухмыльнется и выйдет из тени,
И литаврами грянет в тиши водосточная жесть.
night_sacrifice: (ms)
Tuesday, December 8th, 2009 15:52
Привет. Я - маленькая грустная блондинка. Работаю в сувенирной лавке, живу одна и обожаю причесываться у окна, выходящего на набережную. Вот и сейчас...

- Рапунцель, Рапунцель, проснись! - напевает Крысобой, выставляя на парапет капканы для просушки. - Спусти свои косыньки вниз.

- Не теперь! - кричу я и закрываю окно, не дожидаясь привычного: "Все равно поймаю тебя, мышонок!"

Глупый Крысобой, где ж тебе угнаться? Пока растопыриваешь лапы, я уже бегу через мост к трамвайной остановке.

А перед витриной моей лавчонки, где за стеклом красуется флейт с алыми парусами, поджидает незнакомец. Вылитый капитан Грей... читаем дальше? )
night_sacrifice: (ms)
Tuesday, December 8th, 2009 15:52
Привет. Я - маленькая грустная блондинка. Работаю в сувенирной лавке, живу одна и обожаю причесываться у окна, выходящего на набережную. Вот и сейчас...

- Рапунцель, Рапунцель, проснись! - напевает Крысобой, выставляя на парапет капканы для просушки. - Спусти свои косыньки вниз.

- Не теперь! - кричу я и закрываю окно, не дожидаясь привычного: "Все равно поймаю тебя, мышонок!"

Глупый Крысобой, где ж тебе угнаться? Пока растопыриваешь лапы, я уже бегу через мост к трамвайной остановке.

А перед витриной моей лавчонки, где за стеклом красуется флейт с алыми парусами, поджидает незнакомец. Вылитый капитан Грей... читаем дальше? )
night_sacrifice: (vamp)
Tuesday, January 20th, 2009 11:50
К тебе, май дрим, - дверь об одной петле,
к теплу и островам, к ветрам попутным,
но кто об этом вспомнит в феврале,
когда и бредить о весне преступно?

Лекала от кутюр, но гол король,
канальи-сценаристы так капризны...
Не повезло, и собственную роль
я не могу играть, впервые в жизни.

Податлив воск и бледны зеркала,
о ком гадать, Снегурочка, сестрица?
Окуркам тесно в ящике стола,
в стакан небрежно выжата синица,

по-прежнему свинцовы небеса,
не родился красильный мастер Дисбах,
пустая трата - штопать паруса,
и мне не передать словами в письмах,

как медленны Карачуна шаги,
не по греху строга епитимия...
В конце тоннеля - очертанья зги
и ангелов приспущенные крылья.
night_sacrifice: (vamp)
Tuesday, January 20th, 2009 11:50
К тебе, май дрим, - дверь об одной петле,
к теплу и островам, к ветрам попутным,
но кто об этом вспомнит в феврале,
когда и бредить о весне преступно?

Лекала от кутюр, но гол король,
канальи-сценаристы так капризны...
Не повезло, и собственную роль
я не могу играть, впервые в жизни.

Податлив воск и бледны зеркала,
о ком гадать, Снегурочка, сестрица?
Окуркам тесно в ящике стола,
в стакан небрежно выжата синица,

по-прежнему свинцовы небеса,
не родился красильный мастер Дисбах,
пустая трата - штопать паруса,
и мне не передать словами в письмах,

как медленны Карачуна шаги,
не по греху строга епитимия...
В конце тоннеля - очертанья зги
и ангелов приспущенные крылья.